И было так, что Господин виноградника заплакал и сказал слуге:
Что ещё мог я сделать для виноградника своего? Вот, я знал, что все плоды виноградника, кроме этих, стали испорченными. И ныне эти, которые однажды приносили хороший плод, тоже стали испорченными; и ныне все деревья моего виноградника ни на что не годны, кроме как быть срубленными и брошенными в огонь. И посмотри: это последнее, чья ветвь засохла, я посадил на хорошем участке земли; да, на том самом, который был избранным для меня над всеми другими частями земли моего виноградника.
И ты видишь, что я срезал также то, что занимало этот участок земли, дабы посадить это дерево вместо того. И ты видишь, что часть его принесла хороший плод, а часть его принесла дикий плод; и так как я не отломил ветвей его и не бросил их в огонь, вот, они пересилили хорошую ветвь, так что она засохла.
И ныне, вот, несмотря на всю нашу заботу, с которой мы ухаживали за моим виноградником, его деревья стали испорченными, так что они не приносят хороший плод; и эти я надеялся сохранить, чтобы запасти их плод до поры для себя самого. Но вот, они стали подобны дикому оливковому дереву, и ни на что не годны, кроме как быть срубленными и брошенными в огонь; и горько мне потерять их.
Но что ещё мог я сделать в моём винограднике? Разве ослабил я руку мою, так что не удобрял его? Нет, я удобрял его, и вскапывал его, и обрезал его, и унавоживал его; и я простирал руку свою почти весь день, и приближается конец. И горько мне срубить все деревья виноградника своего и бросить их в огонь, чтобы они сгорели. Кто же испортил виноградник мой?