И тогда Алма и те, кто был с ним, снова пали наземь, ибо велико было их изумление; ибо своими собственными глазами они видели ангела Господнего; и его голос был как гром, который сотрясал землю; и они знали, что не было ничего, кроме силы Божьей, что могло бы сотрясать землю и заставить её содрогаться так, будто она вот-вот расколется. И ныне, изумление Алмы было так велико, что он онемел, так что не мог он открыть своих уст; да, и ослаб он, даже так, что не мог пошевелить своими руками; а потому...
... ибо когда я услышал слова: Если сам ты и желаешь погубить себя, не стремись больше истреблять Церковь Божью, – я был поражён таким великим страхом и изумлением от того, что, быть может, я буду истреблён, что я пал наземь и ничего больше не слышал.
И было так, что я пал наземь; и было на протяжении трёх дней и трёх ночей, что я не мог открыть своих уст, и также не мог владеть своими конечностями.