Но, как я сказал, в самом конце девятнадцатого года, да, несмотря на мир между собой, они были вынуждены сражаться поневоле со своими братьями ламанийцами. Да, и в общем, их войны с ламанийцами никогда не прекращались в продолжение многих лет, несмотря на их большое нежелание.
И ныне, они сожалели, что поднимали оружие против ламанийцев, потому что не находили удовольствия в пролитии крови; да, и это было не всё: они сожалели, что были средством отправления из этого мира в вечный мир столь многих своих братьев, не готовых встретить своего Бога.