И было так, что в то время как мой отец пребывал в пустыне, он обратился к нам, говоря:
Вот, мне снился сон, или, иными словами, я видел видение. И вот, вследствие того, что я увидел, у меня есть повод радоваться в Господе из-за Нефия, а также Сама, ибо у меня есть повод предполагать, что они, а также многие из их потомства будут спасены. Но вот, Ламан и Лемуил, из-за вас я боюсь чрезвычайно; ибо вот, думается мне, что я видел в своём сновидении тёмную и мрачную пустыню.
И было так, что после того как мой отец сказал все слова о своём сне, или видении, которых было много, он сказал нам, что из-за того, что он видел в видении, он чрезвычайно боится за Ламана и Лемуила; да, он боится, как бы они не были отвергнуты от присутствия Господнего. И он увещевал их тогда со всем чувством нежного родителя, дабы они вняли его словам, чтобы, быть может, Господь был милостив к ним и не отверг их; да, отец мой проповедовал им.
И после того как он проповедовал им, а также пророчествовал им о многом, он велел им соблюдать заповеди Господние; и закончил он речь, обращённую к ним.
Ибо вот, было так, что после того как мой отец закончил изрекать слова о своём сновидении, а также увещевать их ко всякому усердию, он заговорил с ними об иудеях:
И такими словами отец мой пророчествовал и говорил моим братьям, а также и о многом другом, о чем я не пишу в этой книге; ибо о том я написал в другой своей книге столько, сколько мне было необходимо.