И было так, что Господин виноградника сказал слуге:
Пойдём же и срубим деревья виноградника и бросим их в огонь, дабы не занимали они землю виноградника моего, ибо я сделал всё. Что ещё мог я сделать для виноградника своего?
Но вот, слуга сказал Господину виноградника:
Пощади его ещё некоторое время.
И сказал Господин:
Да, я пощажу его ещё некоторое время, ибо горько мне потерять деревья виноградника моего.
А потому возьмём же несколько из этих ветвей, которые я посадил в самых отдалённых частях виноградника моего, и привьём их к дереву, от которого они были взяты; и отломим от дерева те ветви, чей плод самый горький, и привьём вместо них природные ветви дерева. И я сделаю это, чтобы дерево не погибло, чтобы, быть может, я смог сохранить для себя его корни, для моей собственной цели.
И вот, корни тех природных ветвей дерева, которые я посадил там, где захотел, всё ещё живы; а потому, чтобы я смог и их тоже сохранить для своей собственной цели, я возьму несколько ветвей этого дерева и привью их к ним.
Да, я привью к ним ветви их материнского дерева, чтобы я смог корни тоже сохранить для себя самого, чтобы, когда они будут достаточно сильны, они, быть может, принесли бы мне хороший плод, и я смог бы всё же иметь славу от плода виноградника моего.
И было так, что они взяли от природного дерева, которое стало диким, и привили к природным деревьям, которые тоже стали дикими. И они взяли также от природных деревьев, которые стали дикими, и привили к их материнскому дереву.
И Господин виноградника сказал слуге:
Не отламывай диких ветвей от деревьев, кроме как от тех, которые наиболее горькие; и к ним ты должен привить согласно тому, что я сказал. И мы снова будем удобрять деревья виноградника, и будем подрезать ветви их; и мы отломим от деревьев те ветви, которые засохли так, что должны погибнуть, и бросим их в огонь.
И я делаю это, чтобы, быть может, их корни смогли набраться силы, ибо они хорошие; и чтобы, благодаря замене ветвей, хорошие смогли пересилить плохие.