А потому они послали свои войска; да, и сам царь пошёл во главе своего народа; и пошли они к земле Нефия, чтобы истребить народ Лимхая. И вот, Лимхай обнаружил их с башни, да, все их приготовления к войне он обнаружил; и потому он собрал своих людей вместе и устроил засаду на них в полях и лесах.
И было так, что когда пришли ламанийцы, то люди Лимхая начали нападать на них из своих засад и начали убивать их. И было так, что то сражение стало чрезвычайно жестоким, ибо они сражались, как львы за свою добычу. И было так, что люди Лимхая начали гнать ламанийцев перед собой; хотя они и наполовину не были так многочисленны, как ламанийцы. Но они сражались за свою жизнь и за своих жён, и за своих детей; а потому они напрягали все свои силы и сражались, как драконы.
И было так, что они нашли царя ламанийцев среди их убитых; хотя он не был мёртв, но был ранен и был оставлен на земле, – таким поспешным было бегство его людей. И они взяли его и перевязали его раны, и привели его к Лимхаю, и сказали: Вот, это царь ламанийцев; он, получив ранение, пал среди их убитых, и они оставили его; и вот, мы привели его к тебе; и теперь убьём же его.
Но Лимхай сказал им:
Вы не убьёте его, но приведёте его сюда, чтобы я мог видеть его.
И они привели его. И Лимхай сказал ему:
Какая у вас причина прийти воевать против моего народа? Вот, мой народ не нарушал клятву, которую я дал вам; так почему же вы нарушаете клятву, которую вы дали моему народу?
И тогда царь сказал:
Я нарушил клятву, потому что твои люди увели дочерей моего народа; и потому в своём гневе я велел, чтобы мой народ пошёл воевать против твоего народа.
И вот, Лимхай ничего не слышал об этом; а потому он сказал:
Я буду искать среди своих людей, и всякий, кто сделал это, погибнет.
А потому он велел, чтобы был учинён розыск среди его народа.
И ныне, когда Гедеон услышал это, а он был царским военачальником, он вышел вперёд и сказал царю:
Я прошу тебя воздержаться и не разыскивать среди этого народа, и не вменять им этого в вину; Ибо не помнишь ли ты священников твоего отца, которых этот народ стремился истребить? И не в пустыне ли они? И не они ли похитили дочерей ламанийцев?
И ныне, посмотри и скажи об этом царю, чтобы он сказал своим людям, дабы они умиротворились в отношении нас; ибо вот, они уже готовятся выступить против нас; и вот, к тому же нас совсем мало.
И вот, они подступают со своими многочисленными войсками; и если царь не умиротворит их в отношении нас, мы должны будем погибнуть. Ибо не исполнились ли слова Авинадея, которыми он пророчествовал против нас, – и всё это потому, что мы не хотели внять словам Господа и отвратиться от своих беззаконий? И ныне, пойдём же умиротворим царя и выполним клятву, которую мы дали ему; ибо лучше, чтобы мы были в рабстве, нежели чтобы мы потеряли свою жизнь; а потому положим же конец этому страшному кровопролитию.
И ныне Лимхай рассказал царю всё о своём отце и священниках, которые бежали в пустыню, и возложил на них вину за то, что они увели их дочерей.
И было так, что царь умиротворился в отношении его людей; и он сказал им: Пойдём же навстречу моим людям без оружия; и я клянусь вам клятвой, что мой народ не будет убивать твой народ.
И было так, что они последовали за царём и вышли без оружия навстречу ламанийцам. И было так, что они встретили ламанийцев; и царь ламанийцев преклонился перед ними и ходатайствовал за народ Лимхая. И когда ламанийцы увидели людей Лимхая, что те были без оружия, они возымели сострадание к ним и умиротворились в отношении них и мирно возвратились со своим царём в свою землю.