Период войны в Зарагемле

Пророчества Алмы и последние часы

Alma 45:2–9

Alma speaks to his son Helaman, asks him if he believes in Jesus Christ, and asks whether he is committed to keeping Alma’s commandments to record Alma’s prophecies.

И было так на девятнадцатом году правления судей над народом Нефиевым, что Алма пришёл к своему сыну Геламану и сказал ему:

Веришь ли ты словам, которые я сказал тебе о тех летописях, которые были сохранены?

И Геламан сказал ему:

Да, я верю.

И Алма снова сказал:

Веруешь ли ты в Иисуса Христа, Который придёт?

И тот сказал:

Да, я верю всем словам, изречённым тобой.

И Алма снова сказал ему:

Будешь ли ты соблюдать мои заповедания?

И он сказал:

Да, я буду соблюдать твои заповедания со всем сердцем своим.

Тогда Алма сказал ему:

Благословен ты; и Господь даст тебе успех на этой земле. Но вот, я хочу пророчествовать тебе кое-что; однако то, что я пророчествую тебе, ты не будешь разглашать; да, то, что я пророчествую тебе, не будет разглашено, пока не исполнится это пророчество; а потому запиши слова, которые я скажу.

Alma 45:10–14

Alma prophesies to Helaman that the Nephites will experience wars, pestilence, and eventual extermination.

И эти слова таковы:

Вот, я вижу, что этот самый народ, нефийцы, согласно духу откровения, который во мне, через четыреста лет после того времени, как Иисус Христос явит Себя им, выродятся в неверии. Да, и тогда они увидят войны и моры, да, голод и кровопролитие, вплоть до прекращения существования народа Нефиева. Да, и это из-за того, что они выродятся в неверии и впадут в дела тьмы и распутство, и всевозможные беззакония; да, я говорю тебе, что поскольку они будут грешить против такого великого света и знания, да, я говорю тебе, что с того дня не прейдёт даже всё четвёртое поколение, как настанет это великое беззаконие.

И когда настанет тот великий день, вот, очень скоро придёт такое время, что те, кто живут ныне, или потомство тех, кто числятся ныне среди народа Нефиева, не будут больше числиться среди народа Нефиева. Но все, кто останутся и не будут истреблены в тот великий и страшный день, будут числиться среди ламанийцев и станут такими же, как они, все, кроме нескольких, которые будут называться учениками Господа; и их будут преследовать ламанийцы вплоть до того, что они прекратят существование. И ныне, из-за беззакония, это пророчество будет исполнено.

Alma 45:15–16

Alma blesses his sons, and blesses the earth for the righteous’ sake.

И ныне было так, что после того как Алма сказал всё это Геламану, он благословил его, а также других своих сыновей; и благословил также ту землю на благо праведным. И он сказал:

Так речёт Господь Бог:

Проклята будет земля, да, эта земля, к истреблению, для каждого племени, колена, языка и народа, которые поступают нечестиво, когда они полностью созреют; и как я сказал, так и будет; ибо это - проклятие и благословение Божье на этой земле, ибо Господь не может смотреть на грех ни с малейшим попущением.

Alma 50:37–38

Alma offers the custodial responsibility of the Nephite records to Nephihah, the chief judge, but Nephihah declines, so Alma gives the records to his son Helaman.

... Нефайгах ... отказал Алме и не согласился взять те летописи и то, что почиталось Алмой и его отцами наиболее священным; а потому Алма передал всё это своему сыну Геламану.

Alma 45:17–18

Alma blesses the church, and leaves the land of Zarahemla—he is never seen again.

И ныне, когда Алма произнёс эти слова, он благословил Церковь, да, всех тех, кто будут стоять в вере с того времени впредь. И когда Алма сделал это, он ушёл из земли Зарагемля, как будто направляясь в землю Мелек. И было так, что никогда больше о нём не было слышно; ни о его смерти, ни о погребении мы не знаем.

Alma 45:19

Alma is possibly translated, or buried by the hand of God, like Moses was.

 Вот, мы знаем, что он был человек праведный; и пошла молва по всей Церкви, будто он был вознесён Духом или погребён рукой Господа, так же, как Моисей. Но вот, в Писаниях говорится, что Господь взял Моисея к Себе; и мы полагаем, что Алму Он также принял к Себе в духе; и потому, по этой причине, мы ничего не знаем о его смерти и погребении.