Знамя Свободы

И ныне было так, что когда Мороний, который был главнокомандующим войсками нефийцев, услышал об этих разногласиях, он разгневался на Амаликию. И было так, что он разорвал свою одежду и взял лоскут от неё и написал на нем:

В память о нашем Боге,
нашей религии и свободе,
нашем мире,
наших жёнах и наших детях,

– и укрепил его на конце шеста.

И он надел свой шлем и свой нагрудный щит и наручные щиты, и опоясал свои чресла доспехами своими; и взял шест, на конце которого была его разорванная одежда (и он назвал это знаменем свободы), и он преклонился к земле, и горячо молился своему Богу о том, чтобы благословения свободы покоились на его братьях, пока будет оставаться хоть одно сообщество христиан, чтобы владеть той землёй; Ибо таким образом всех истинных верующих во Христа, принадлежавших к Церкви Божьей, называли те, кто не принадлежали к Церкви. И те, кто принадлежали к Церкви, были верны; да, все те, кто были истинными верующими во Христа, с радостью взяли на себя имя Христа, или имя христиане, как их называли за их веру во Христа, Который должен прийти.

И потому в это время Мороний молился о том, чтобы дело христиан и свобода той земли были благоволимы. И было так, что, излив душу свою Богу, он назвал всю ту землю, которая была к югу от земли Запустение, да, и вообще всю землю как к северу, так и к югу, избранной землёй и землёй свободы. И он сказал:

Воистину, Бог не допустит, чтобы мы, которых презирают за то, что мы взяли на себя имя Христа, были попираемы и истребляемы, пока мы сами не навлечём этого на себя своими собственными согрешениями.

И когда Мороний сказал эти слова, он пошёл среди народа, размахивая в воздухе оторванным лоскутом своей одежды, чтобы все видели надпись, которую он написал на этом оторванном лоскуте, и крича громким голосом, говоря:

Вот, все те, кто будут защищать это знамя на этой земле, пусть они выйдут с силой Господней и вступят в завет, что будут защищать свои права и свою религию, дабы Господь Бог благословил их.

И было так, что когда Мороний возгласил эти слова, вот, народ стал сбегаться со своими доспехами, опоясывающими их чресла, разрывая свои одежды в знак, или как завет того, что они не отрекутся от Господа Бога своего; или, иными словами, если они нарушат заповеди Божьи или впадут в согрешение и постыдятся взять на себя имя Христа, то пусть Господь разорвёт их так же, как они разорвали свои одежды.

И ныне, это был завет, который они заключили, и они бросили свои одежды у ног Морония, говоря:

Мы вступаем в завет с нашим Богом, что будем истреблены, так же как наши братья в земле к северу, если впадём в согрешение; да, Он может бросить нас к ногам наших врагов, так же как мы бросили свои одежды к твоим ногам, чтобы быть растоптанными под ногами, если впадём в согрешение.

Мороний же сказал им:

Вот, мы – остаток потомства Иакова; да, мы – остаток потомства Иосифа, одежда которого была разорвана его братьями на много кусков; и ныне, вот, будем же помнить, что должны соблюдать заповеди Божьи, иначе пусть наши одежды будут разорваны нашими братьями, а мы будем брошены в темницу либо будем проданы, либо будем убиты.

Да, сохраним же нашу свободу как остаток Иосифа; да, будем же помнить слова Иакова, сказанные им перед смертью, ибо вот, он видел, что остаток одежды Иосифа был сохранён и не истлел. И он сказал:

Так же, как был сохранён этот остаток одежды моего сына, так будет сохранён рукой Бога и остаток потомства моего сына и будет взят к Нему, тогда как остальные из потомства Иосифа погибнут, так же, как остаток его одежды. И ныне, вот, это причиняет скорбь моей душе; тем не менее моя душа радуется о моём сыне из-за той части его потомства, которая будет взята к Богу.

И ныне, вот, такова была речь Иакова.

И ныне, кто знает, быть может, остаток потомства Иосифа, который погибнет, как его одежда, – это те, кто отступился от нас? Да, и даже сами мы будем такими, если не устоим в вере Христовой.